НА ГЛАВНУЮ

ИНТЕРНЕТ-ГАЛЕРЕЯ   "БОРИС И ЮРИЙ"
современная абстрактная и реалистическая пейзажная живопись



Кудрявцев Юрий Николаевич

АБСТРАКТНАЯ ЖИВОПИСЬ И ПЕЙЗАЖ.

РЕАЛИЗМ ПЛЮС КОНСТРУКТИВИЗМ. "СИМХРОМИЗМ" -

"НЕОСЕЗАННИЗМ": КАРТИНЫ И НАТУРНЫЕ ЭТЮДЫ.

Художник: Юрий Кудрявцев-Доброхотов
Страна и город: Россия, Москва



О ЖИВОПИСНОМ ОПЫТЕ И ЦВЕТОВОМ ВОСПРИЯТИИ

Статья "НА ПУТИ К «ЦВЕТОВОЙ КОМПОЗИЦИИ»"
(факсимиле статьи, опубликованной в журнале "Художественный совет - Art Council", мастер класс, Юрий Кудрявцев, №6 /52/ 2006)

Статья "ПЕЙЗАЖ И АБСТРАКТНАЯ ЖИВОПИСЬ - ВЗАИМНОЕ ВЛИЯНИЕ"
(факсимиле статьи, опубликованной в журнале "Художественный Совет", мастер класс, Юрий Кудрявцев-Доброхотов, №4 /74/ 2010)

Продолжение статьи "ПЕЙЗАЖ И АБСТРАКТНАЯ ЖИВОПИСЬ - ВЗАИМНОЕ ВЛИЯНИЕ"
(факсимиле статьи, опубликованной в журнале "Художественный Совет", мастер класс, Юрий Кудрявцев-Доброхотов, №6 /76/ 2010)


"Предостерегаю" Вас о том, что в основе этого теоретического опуса лежат, постесняюсь и сразу возьму в кавычки, "мои открытия": "одухотворённой пластики цветовых отношений" и "эстетической природы внелокального чувства цвета", – которые связаны между собой, как качество с инструментом, и объединяют реалистическое и абстрактное восприятия. Вместе с принципом "цветовой композиции" и "драматургией цветоформ" они формируют мои представления о характере и задачах современной живописи, а также само понятие "симхромизм" (-"неосезаннизм").


"НА ПУТИ К «ЦВЕТОВОЙ КОМПОЗИЦИИ»"

(Статья, опубликованная в журнале "Художественный совет - Art Council", №6 /52/ 2006, мастер класс.)

Художественное кредо: сложные гармонии множеств производных цветов - "симхромия" - в абстрактном, реалистическом и смешанном методах "цвето-композиционной" живописи.

Одни оттенки нас пленяют,
Не краски: цвет их слишком строг!
Ах, лишь оттенки сочетают
Мечту с мечтой и с флейтой рок.
Поль Верлен, "Искусство поэзии", перевод В. Брюсова.


«СИМХРОМИЗМ» В ПЕЙЗАЖНОЙ И АБСТРАКТНОЙ ЖИВОПИСИ.

Искусство всегда стремится вперед, и в этом смысле, "симхромизм"
(-"неосезаннизм") в картинах и пейзажных этюдах – это живопись, представляющая собой очередной опыт синтеза реализма и абстракционизма, в котором особая роль принадлежит "цветовой композиции", а также "одухотворённой пластике цветовых отношений" ("внутренней пластике цвета"), являющимся важнейшими чертами современного цветоощущения – наряду с богатым индивидуальным прочтением реальных красок природы и изобретательным пластическим моделированием. Обращение к "внутренней, одухотворённой пластике цветовых отношений" в cочетании с конструктивистским разнообразием, музыкальной логикой построений и случайной игрой воображения создаёт сложные гармонии множеств производных цветов, полные драматургии, структурированности и "абсолютизации цвета". Это не только вносит поэзию в отвлечённые, абстрактные образы, но и формирует общую эстетику, объединяющую реалистическое восприятие пейзажа и художественное абстрагирование.

И в абстрактных, и в реалистических работах "симхромизм" стремится к живописной и структурной насыщенности и напряженности, к "индивидуализму цветоформ", исключая такие известные приёмы и средства живописи, как монохромность, доминантные цветовые фрагменты и фоны, мазковая, точечная или линейная дробность письма с её неизбежными цветовыми и тональными повторами, а также краткие и эффектные, "популярные" и заимствованные цветовые комбинации, открытый цвет, плавные, "пилящие" переходы цветов и любые повторы вообще, – т.е. всё, что стирает живописные грани и ритмы, нарушает либо обедняет цветовую гармонию, лишает её уникальности красочных связей, многозначной цвето-пластической драматургии и структурированности. Это – "одухотворённая пластика цветовых отношений" в сложных гармониях, как правило, множеств производных цветов – с нахождением для каждой живописной работы, будь то картина или пейзажный этюд, собственного колористического и формального, единого пластического ключа – своей "цветовой композиции".



"СВОЙ ПЕЙЗАЖ" И "ПОДСКАЗКИ" ПРИРОДЫ

Выбирая пейзаж для работы на натуре, художник вглядывается в каждый красивый уголок, но находит нечто "своё", чаще всего исходя из композиции, которая живёт в конкретном состоянии пейзажа, и заранее веря, что цвет во всей полноте проявится во время его живописных трудов – стоит лишь положиться на природу и своё цветоощущение. И, пожалуй, это именно так, поскольку живописец даже неосознанно видит пейзаж как "композицию цветовую": действительно, все предметы и объекты, в том числе, ощущение света, воздуха и пространства существуют для наших глаз благодаря различным сочетаниям красок.


Природа же словно чувствует, что художник наконец-то заметил один из её прекрасных, потаённых мотивов, и старается помочь ему и погодой, сохраняя, хотя и не долго, интересное состояние пейзажа, и особой красотой предметных форм, их красочностью и гармонией, подчас удивляя его каким-нибудь чудесным световым эффектом, – надо только спешить и как можно лучше использовать то, что она щедро преподносит. И тогда уже, по большому счёту, не помешают ни дождь с грозой, ни комары, ни быстрый полёт облаков, пасмурное утро или скорые сумерки, зато привнесут в искусство теснейшее общение с природой и незабываемые приключения.


Что же особенного в долгожданном "своём" пейзаже, который вдруг попадает в поле зрения художника как удивительное и завораживающее наблюдение, открытие и награда? Для меня, например, это не традиционные красивые виды, а более своеобразные и сложные "цветовые композиции", где в необычных структурно-цветовых сочетаниях угадываются свежие "ключевые пластические идеи", полные "эстетической энергии", чудесным образом соединяющие в себе форму и цвет и несущие невиданные мной ранее красочные гаммы. А поскольку как художник я невольно одушевляю природу, то и стремлюсь передать такого рода композиции в "одухотворённой пластике цветовых отношений" – в сложных гармониях множеств производных цветов. О таком пейзаже говорят: "симфония красок", а я называю это словом, соответствующим живописи: "симхромия".


И кажется, что сама природа даёт "подсказки" нашему воображению, представляя нам эти композиции в разнообразных формах и гармоничных комбинациях: мозаичных или линейных, массивных или разрозненных, лучистых, кубистических или плоскостных, архитектурных или как бы кулисных, причудливо фигурных или с размытыми очертаниями, переходных, хаотичных и неопределённых, – в пределах которых ещё заключено неисчислимое множество рисунков, построений и ритмов. А для живописца всё это, в целом, – одухотворённая его видением, живая пластика цвета.



ОБ ОДНОМ ТВОРЧЕСКОМ СОЮЗЕ И ЛОГИКЕ КОНСТРУКТИВИЗМА

Ощутив глазами и воображением безграничность и великолепие предлагаемых природой живописных пластических вариантов, вряд ли станешь придерживаться единой манеры письма и постоянной палитры, чтобы в них только и совершенствоваться в попытке обуздать бесконечность изобретёнными однажды приёмами. Наоборот, предпочтёшь и впредь сталкиваться с новыми задачами и трудностями при этюдном прочтении пейзажа, развивая в цвете и форме то, что подсказывается данной натурой, опираясь на разносторонний эстетический опыт, игру фантазии и активно включая абстрактно-художественное видение, – а затем таким же путём идти к сочинению станковых композиций.


Наверное, так и складывается конструктивистский, цвето-композиционный метод в пейзажной живописи – когда человек, всем сердцем любящий природу в её реальном облике, ежечасно её изучая, вступает в настоящий "творческий союз природы и художника" и переходит от восторженных зрительных впечатлений к самостоятельному осмыслению таящихся в ней богатств и закономерностей, постигая их душой и разумом и выполняя одновременно роли живописца, композитора, архитектора, инженера, поэта. И он находит для них необычные и разные, иногда случайные и спорные для него самого, но правдивые по духу отображения, полные жизни и движения, поскольку наряду с вдохновением и темпераментом они продиктованы логикой художественного пластического восприятия естественных цветоформ.


Не случайно, что его начинает волновать "самостийная тема" цветовых и формальных – эмоционально-пластических взаимодействий, для разработки которой он выискивает в пейзаже напряжённые и насыщенные "цветовые композиции" предпочтительно первых и вторых планов, исследуя их и создавая динамичные и разнообразные конструктивистские образы, чтобы ярче и многограннее выразить красоту и гармонию этих отношений, подчеркнуть любопытные нюансы в ритмах и формах, распределении света, контрастах и новых красочных гаммах. Несравненная поэзия открывается теперь в самой новизне колористических и композиционных наблюдений, удачно найденных живописно-пластических ходов, и художник стремится внести это в каждую пейзажную работу.



ИМПРОВИЗАЦИЯ, ИЛИ "ПРИМЕР ДЛЯ НЕПОДРАЖАНИЯ"

К абстрактной импровизации меня привёл цвето-композиционный конструктивистский подход в пейзажной живописи, не сковывающий художника иллюзорным подражанием, зато дающий возможность значительно акцентировать цвет – найти его одухотворённую пластику, выразив её в новых цветовых гаммах и гармоничных формах. Более того, пример самой природы, которая так свободно творит бесконечное многообразие форм и цвета, оказался столь "заразителен", что я, чувствуя себя

её частицей, попытался последовать ему и создать совершенно новые, превосходно организованные формы и цветовые гаммы, тревожащие и радующие чувства и разум, опережающие и развивающие мои художественные представления, не копируя при этом существующие предметы, но переносясь в неизвестный, абсолютный мир красочной и пластичной, эмоциональной мечты, где каждая абстрактная картина становится мотором для воображения.

Импровизация – изобретательная и игровая душа творческого процесса. В искусстве она смело ищет выразительные и гармоничные формы и средства. И раскрепощает художника, увлекая его моделированием конкретных сюжетов. Однако, когда художник стремится создать чисто абстрактные живописные образы, импровизация предъявляет к нему самые высокие требования, заставляя добраться до глубины своих чувств, цветоощущения, пластической интуиции, ассоциативных идей и воспоминаний, – и тогда отвлечённая, "беспредметная" живопись становится выразительнейшим и одухотворённым предметом искусства.



ЭСТЕТИЧЕСКАЯ ПРИРОДА "ВНЕЛОКАЛЬНОГО ЧУВСТВА ЦВЕТА"

Как художник воспринимает и передаёт цвет в пейзаже: натурально и материально и в то же время одухотворённо и красиво? Какая здесь связь? По своему опыту и наблюдениям скажу, что когда до конца доверяешь собственным цветовым ощущениям, то начинаешь не только лучше видеть локальные цвета, но и всей душой чувствовать, какие цвета и оттенки положить рядом, затем дальше, и так по всей своей работе. Я называю это "внелокальным чувством цвета", которое опирается на натуру, но исходит из нашей души. В таких цветовых взаимодействиях я нахожу внутреннюю, "одухотворённую пластику цветовых отношений" – прекраснейшее и сложнейшее проявление универсальной пластики человеческого духа и мышления, т.е. она сродни пластике всех других творческих деяний человека: в музыке, литературе и поэзии, танце и пении, речи, графике и скульптуре и, конечно, не только в искусстве.

Так, научившись глубже вникать в своё цветоощущение, доверяя всему тому, что "кажется", например, в цвете теней (которые как цвет демонстрируют себя не столь явно) и полутеней, обнаруживаешь, что существует зрительная и эмоциональная обусловленность в относительном восприятии цветовых оттенков, т.е. "внелокальное чувство цвета" и его дополнительного оттенка. А именно, когда одни оттенки

цвета или их сочетания зрительно подсказывают и эмоционально "диктуют" другие, сопряжённые и соответствующие им цвета и оттенки, которые будут здесь по-особому красивы и гармоничны, полны живой пластики цветовых отношений, – как контрапункты красочного многоголосья.

В такой зрительной и эмоциональной обусловленности "внелокального восприятия цвета" и его дополнительного оттенка – ключ к передаче "одухотворённой пластики цветовых отношений" и цветовой гармонии, к глубоко пластичному видению цвета. Оно развивается в художнике как одно из проявлений универсальной пластики его человеческой души, мышления, речи, поведения и творчества, т.е. его культуры в целом. А природа и пейзаж, своей естественной световой и пространственной гармонией красок помогают художнику совершенствовать эту необыкновенную, эмоционально-интеллектуальную сторону его цветоощущения – "духовную пластику восприятия цветовых отношений", которая составляет эстетическое начало живописи, её "соль".

В итоге, благодаря привычке к вдумчивому и "пластичному" прочтению в натурной пейзажной живописи "внелокальных оттенков цвета" относительно локальных, – с одной стороны, и увлекательному, игровому поиску самобытных и обобщающих цветонесущих форм, ярче передающих ритмы и взаимосвязи, энергичнее структурирующих общую гармонию, подчёркивающих поэзию новых красочных гамм, – с другой, создаётся неповторимый, присущий только данному этюду живописный эстетический строй – и образ, в котором движения и мелодия природы соединяются с движениями и, можно сказать, "аккордами" души и творческого интеллекта художника. Всё это в дальнейшем помогает и для студийных композиций находить индивидуальную стилистику и от работы к работе совершать более или менее заметные "цветопластические открытия", – что всегда было для меня одной из заветных целей.



СИМФОНИЗМ И "СИМХРОМИЗМ" – НЕ АДЕКВАТНЫ, НО ОЧЕНЬ БЛИЗКИ

Если перед нами абстрактная, конструктивистская и, вместе с тем, глубоко пластичная, эстетически выдержанная живописная композиция с многозначной и органично связанной драматургией цвета и формы, то такую картину я бы сравнил с музыкальным симфоническим произведением, которое по своей

сути тоже абстрактно. Созерцание подобной картины представляет собой настоящее "видеослушание", способное включать и наш внутренний музыкальный слух и даже настолько, что иногда мы начинаем ощущать, что её зрительные, цвето-пластические образы вызывают в нас не совсем чёткие, но созвучные им музыкальные темы, и никакой другой аккомпанемент здесь не нужен. Таким образом, когда художник в своём абстрактном полотне разнообразит и совершенствует гармонию и композицию, наполняя их одухотворёнными цветовыми связями, тогда из-под его кисти рождается красочная симфония, которую в живописи я называю несколько иначе, – "симхромия". Возможно в недалёком будущем уже одна такая работа, но более значительная и многоплановая, могла бы стать предметом целой выставки и бесконечного "видеослушания". "Симхромия" присутствует и в реалистической, и в абстрактно-реалистической живописи – когда в картине "звучит" гармонично структурированная "цветовая композиция" и "одухотворённая пластика цветовых отношений".



"ЦВЕТОЧУВСТВА" И "ЦВЕТОМЫСЛИ"

Неисчерпаемым источником "симхромии" всегда останется пейзаж в калейдоскопе его сезонных одеяний и погодных явлений, т.е. природа, которая изначально делает человека художником: одаряет творческим воображением, учит замечать красоту, удивляться огромному разнообразию прекраснейших цветовых гамм, её причудливым конструктивным и пластичным построениям и композициям. И здесь я хотел бы особенно подчеркнуть, что увлечённость натурной пейзажной живописью и привычка одухотворять цвет в природе развивают в художнике уникальную "обратную связь" – способность к абстрактному выражению с помощью цвета волнующих его чувств, умонастроений и многих сторон современного мироощущения, что и составляет духовное содержание абстрактного "симхромизма".

© Кудрявцев-Доброхотов Ю.Н., 2006

Статья "НА ПУТИ К «ЦВЕТОВОЙ КОМПОЗИЦИИ»"
(факсимиле статьи, опубликованной в журнале "Художественный совет - Art Council", мастер класс, Юрий Кудрявцев, №6 /52/ 2006)

Статья "ПЕЙЗАЖ И АБСТРАКТНАЯ ЖИВОПИСЬ - ВЗАИМНОЕ ВЛИЯНИЕ"
(факсимиле статьи, опубликованной в журнале "Художественный Совет", мастер класс, Юрий Кудрявцев-Доброхотов, №4 /74/ 2010)



"СИМХРОМИЯ" В КАРТИНАХ:

  1. Русский пейзаж. (1989)
  2. Поляна в усадьбе Лизогубов. Седнев - Украина. (1988)
  3. Осенние формы. (1985)
  4. Красный ангел (М. Горбачев). (1989)
  5. Портрет одаренной женщины. (1990)
  6. На закате. (1990)
  7. Мужской портрет / Автопортрет. (1996)
  8. Вечернее солнце. Деревня. (1993)
  9. Заросший пруд. (1996)
  10. Прыгающая лошадь. (1996)
  11. Святая Троица. Любовь, Надежда и Вера. (1996)
  12. Объятия. (1996)
  13. Женщина и мужчина. Зачатие. (1997)
  14. Подмосковное лето. (1996)
  15. Победоносец. (1997)
  16. Вечер на опушке леса. (1980)
  17. Хлебное поле. (1996)
  18. Низкие облака. (1997)
  19. Мир и спокойствие. (1997)
  20. Звездное небо. (2000)
  21. Тема старого парка. (1997)
  22. Утро у реки. (2000)
  23. Сильфида. (1996)
  24. Душа пирамиды. (1994)
  25. Путник и Пётр Великий. (1977)
  26. Горячая русская душа и самокопание. (2002)
  27. Полная луна. (1999)
  28. Танец Кармен. (1998)
  29. Пересеченная местность. (1998)
  30. Тема Духа. (2005)
  31. Коровьи тропы. (1999)
  32. Бурьян, кусты и деревья на закате. (2006)

МОЙ "СИМХРОМИЗМ" И РЕАЛИСТИЧЕСКИЙ ПЕЙЗАЖ

ПЕЙЗАЖНЫЕ ЭТЮДЫ
Колорит и форма. Образы и состояния природы


НА ПУТИ К "ЦВЕТОВОЙ КОМПОЗИЦИИ"
Композиционные варианты и эстетика фрагмента

"ВУЛКАНИЧЕСКИЕ" ПЕЙЗАЖИ КАРАДАГА (КРЫМ - 2004, 2006)

И CНОВА УКРАИНА - СЕДНЕВ - ЧЕРНИГОВСКАЯ ОБЛАСТЬ (2003-10)

1000 и 1 ЗАРИСОВКА С НАТУРЫ: пластика и поэзия образов и линий

ЯЗЫК СВЕТА И ТЕНИ в пейзажных рисунках "соусом"

ЗАПАСНИКИ интернет-галереи "Борис и Юрий" (1 - 15)

КАТАЛОГ ВЫСТАВКИ



ENGLISH

Адреса связи: kudrar@yandex.ru / galbyart@yahoo.com



Интернет- галерея "Борис и Юрий" - современная абстрактная и реалистическая пейзажная живопись и графика.
Выставка и продажа живописных работ и рисунков московских художников ЮРИЯ и БОРИСА КУДРЯВЦЕВЫХ-ДОБРОХОТОВЫХ ©.